Помните, как в 2019 году запускали эксперимент по самозанятости? Налог 4–6%, никаких сложных отчётов, просто скачал приложение «Мой налог» и работай. Лимит тогда установили 2,4 млн рублей в год. Казалось, с запасом. Кто ж знал, что через пять лет инфляция съест этот запас, а расходы на бизнес вырастут так, что 200 тысяч в месяц станут не «потолком», а «порогом выживания».

Сейчас режим НПД действует до конца 2028 года. Но бизнес и профсоюзы бьют тревогу: лимит нужно срочно повышать — минимум до 3,5 млн рублей в год. Иначе миллионы людей уйдут в тень, а платформенная экономика (такси, доставка, фриланс) просто рухнет под тяжестью бюрократии.

Лимит 2,4 млн: почему он душит, а не защищает

На первый взгляд, 2,4 млн рублей в год — это 200 тысяч в месяц. Для обычного наёмного работника — хорошая зарплата. Но самозанятый — это не работник. Он платит налог не с чистой прибыли, а со всего оборота. Алексей Неживой, руководитель оперативного штаба профсоюза «Новый труд», приводит наглядный пример — таксиста.

Представьте: чтобы заработать «чистыми» 150 тысяч рублей, таксист должен получить от пассажиров больше 300 тысяч. Потому что комиссия агрегатора, аренда автомобиля, топливо, техосмотр — всё это вычитается из оборота, но налог в 4–6% начисляется на весь оборот целиком . В итоге реальная налоговая нагрузка достигает 10–15% — почти как по договору ГПХ, но без соцгарантий.

А если оборот превышает 2,4 млн — всё. Система автоматически снимает статус самозанятого . В следующем году можно зарегистрироваться снова, но на это время ты либо остаёшься без легального статуса, либо вынужден открывать ИП со всеми его сложностями.

«Чтобы заработать 150 тысяч рублей, таксисту необходимо получить от пассажиров более 300 тысяч рублей в месяц. Годовой оборот в таком случае существенно превышает установленный лимит. Это вынуждает его оформлять ИП, затем закрывать его и снова регистрироваться как самозанятому, что ведёт к дополнительным административным издержкам и делает режим малопригодным для системной работы», — объясняет Неживой.

Расходы выросли, а потолок остался прежним

С 2019 года, когда устанавливали лимит, инфляция составила больше 50% . Материалы, сырьё, аренда, ГСМ — всё подорожало. А самозанятый не может просто «повысить цены»: рынок диктует свои условия, особенно если работаешь через цифровую платформу.

Ораз Дурдыев, президент Ассоциации цифровых платформ, приводит пример швеи или парикмахера. Их выручка выросла, но выросла и себестоимость. Налог же платится со всей суммы. В итоге многие самозанятые «упираются» в лимит, даже не выходя на уровень дохода, который позволял бы им нормально жить.

«Полное сворачивание режима было бы ошибкой: оно может спровоцировать отток миллионов исполнителей в серую зону или вынужденный переход на более сложные налоговые режимы, что ударит и по самим гражданам, и по экосистеме платформ», — предупреждает Дурдыев .

Региональная специфика: Москва и Владивосток — это разные миры

Ещё один больной вопрос — разница в издержках между регионами. Потолок в 2,4 млн рублей в Москве и во Владивостоке имеет совершенно разный экономический вес из-за существенной разницы в уровне аренды, логистики и стоимости жизни.

Запрос на региональную настройку порога назрел, но, как отмечают в Ассоциации цифровых платформ, механизм нужно прорабатывать аккуратно, чтобы не создать излишнюю сложность и возможности для злоупотреблений.

Социальные взносы: палка о двух концах

Отдельная тема — социальные взносы. Сейчас самозанятые не платят их автоматически. Это и плюс, и минус. Плюс — низкая налоговая нагрузка. Минус — пенсия не копится, больничный не оплачивается.

В бизнес-сообществе опасаются, что обязательное введение взносов для всех самозанятых уничтожит привлекательность режима и люди уйдут в тень. Особенно те, для кого самозанятость — подработка, а не основной доход.

Платформы, по словам Дурдыева, готовы участвовать в проработке решений, чтобы баланс между простотой режима и социальной ответственностью был сохранён.

Цифровые платформы: без самозанятых они просто встанут

Особенно остро вопрос стоит для секторов, где самозанятые — основа бизнеса. Доставка, такси, фриланс-биржи — всё это держится на миллионах исполнителей, которые работают по НПД.

С 1 октября 2026 года вступает в силу Федеральный закон № 289 «О платформенной экономике» . Он обязывает платформы работать только с теми, кто официально оформлен — самозанятые или ИП. Если миллионы людей не смогут оставаться в этом статусе из-за лимита, они просто исчезнут из легального поля. И платформы останутся без исполнителей.

Чего хочет бизнес и профсоюзы

Консолидированная позиция Ассоциации цифровых платформ и профсоюза «Новый труд» выглядит так:

1. Продлить режим НПД после 2028 года. Эксперимент удался, его нужно сделать постоянным.

2. Повысить годовой лимит дохода до 3,5–4 млн рублей. Это компенсирует инфляцию и рост издержек .

3. Рассмотреть возможность региональной настройки порога для Москвы, Петербурга и других крупных агломераций.

4. Не вводить обязательные социальные взносы в лоб, а проработать механизм добровольного участия с софинансированием от платформ и государства.

Что говорит власть?

Пока реакция сдержанная. Ранее правительство не поддержало законопроект об увеличении лимита, мотивируя это тем, что НПД — эксперимент до 2028 года, и менять его параметры преждевременно . В кабмине опасаются выпадающих доходов бюджета.

Однако давление со стороны бизнеса нарастает. Учитывая, что в статусе самозанятых уже работают 16 млн человек , игнорировать их запросы становится всё сложнее.

Мой взгляд

Я считаю, что повышение лимита — не прихоть, а необходимость. 2,4 млн рублей — это не тот потолок, за которым начинается «сверхдоход», а порог, за которым начинается «сложная жизнь». Оборот в 250–300 тысяч в месяц в сфере услуг с высокой долей издержек — это не богатство, это нормальный уровень для того, чтобы содержать семью.

Если власть не повысит лимит, люди найдут способы обходить систему. Будут работать «в чёрную», не пробивать чеки, скрывать доходы. Это лишит бюджет налогов и создаст риски для потребителей. Сейчас, когда цифровые платформы становятся неотъемлемой частью экономики, поддерживать самозанятых в легальном поле — задача государственной важности. В конце концов, не повысить лимит на 30–40% проще, чем потом возвращать миллионы людей из тени.